Праздник божьеликой Тушоли 6 глава

Калоя очень задел этот хохот, ему захотелось, чтобы она поверила, что его рожок магический.

— И все равно рожок не обычной, — произнес он. — Я не желал гласить для тебя, поэтому и вымыслил, что он из пещеры. Но раз ты не веришь, так знай: бог Елта сделал так, что, когда я Праздник божьеликой Тушоли 6 глава на нем играю, меня понимают животные.

— Снова врешь, — произнесла Зору и поднялась.

— Ну, смотри! — загадочным голосом произнес Кал ой, — Я на данный момент заиграю и заставлю овец пастись! — И он заиграл плясовую.

Зору поглядела на стадо и рассмеялась:

— Так они и так паслись!

Но Калой не сдавался:

— А вот сейчас? Я Праздник божьеликой Тушоли 6 глава скажу им: поглядите на эту глуповатую девчонку, она не верует, что вы меня осознаете! — Он надул щеки и извлек из рожка те же звуки, которые извлекал, когда обучался играть.

И на удивление Зору бараны подняли головы и поглядели в их сторону.

Или Зору поверила Калою, или нет, но только глаза Праздник божьеликой Тушоли 6 глава ее опять зажглись, и она засмеялась.

— А Калой-Кант остался слепым. И про птицу Симурх и про курочку Тушоли ты все налгал!

— Так ты что все-таки, знала про Калоя?

— Да.

— А для чего принудила меня говорить, для чего слушала? — опешил Калой.

— Так. Любопытно… И врешь ты любопытно Праздник божьеликой Тушоли 6 глава: «Калой жил в Эги-ау-ле!» — Она опять рассмеялась.

— Не жил, — рассердился Калой, — так живет сейчас! — И он хлопнул себя по груди.

Зору не стала смеяться и опять колющимися очами поглядела на него.

— «Калой!» А Чаборз из тебя курицу сделал!.. Думаешь, не лицезрела?.. — Она удрала.

Калой не поглядел ей вослед Праздник божьеликой Тушоли 6 глава. И еще длительно стоял с опущенной головой, сгорая от стыда.

Естественно, Зору не знала, какую глубокую и хворую рану его она посыпала солью и что из этого получится.

Шли деньки. Калой как и раньше пас собственных и соседских овец, искал для их места с неплохой травкой и очень изредка Праздник божьеликой Тушоли 6 глава прогуливался к собственному дереву. Зору время от времени вроде бы невзначай подгоняла собственных коз к его стаду. Он бранился, но не прогонял ее. Раза два ей все таки удалось слушать рожок. Калой играл грустные напевы, и глаза его бывали печальными. Он практически не замечал Зору, не Праздник божьеликой Тушоли 6 глава гласил с ней, но ему было приятно, что она желает быть с ним, что он сейчас не один.

Пришел конец месяца этинга[53]. Дозревал ячмень. Люди готовились к уборке. Все сейчас жили только этой идеей. Дождик, туман либо даже солнце без меры могли идиентично убить сбор.

Как-то с утра Пхарказ попросил Праздник божьеликой Тушоли 6 глава Гарака, чтоб Калой забрал и его коз, так как Зору приболела. Гарак согласился.

Калой захватил с собой пищу, произнес, что он остается ночевать в горах, так как перегонять коз нелегко, ну и травка там лучше, и повел стадо на пастбище.

Деньком Гарак, Пхарказ и другие мужчины аула сходили Праздник божьеликой Тушоли 6 глава на поля, поглядели ячмень, овес, попробовали зерно на зуб, на вкус и решили, что завтра либо послезавтра — последний срок начинать жатву.

Но после полуночи обитателей Эги-аула и хуторов разбудили выстрелы. А прямо за ними послышался отдаленный гул — жрец Конахальг лупил в огромный родовой котел для варки пива Праздник божьеликой Тушоли 6 глава.

— Аллаху солат! Аллаху солат! — зычно орал со собственной крыши Хасан-мулла.

Люди выбегали из башен и, пораженные, костенели. На примыкающем склоне горы неистовствовало колоритное пламя пожара. Гарак тоже выскочил на лестницу. Пхарказ вылез на башню.

— Что это может быть? — кликнул он другу.

— Поле… Гойтемировых… — ответил Гарак. — То, с которого меня выгнали, — добавил Праздник божьеликой Тушоли 6 глава он. — Бог лицезреет!..

— Об этом помалкивай, — тихо предостерег его Пхарказ. — Тушить нужно.

Пешие и конные, с косами, лопатами, серпами люди кинулись выручать хлеб соседей. Там, где неистовствовало пламя пожара, поле было поближе к Эги-аулу, чем к Гойтемир-Юрту, и эгиаульцы первыми начали тушить его. Незначительно погодя, появились и Праздник божьеликой Тушоли 6 глава хозяева. Они вкупе сбивали пламя одежкой, полосами скашивали хлеб, чтобы оградить места, не окутанные огнем, нажимали серпами. Но огнь шел со стороны ветра, и биться с ним было очень тяжело.

И все таки, когда забрезжил рассвет, все было кончено. Огнь уступил. Усталые, темные от копоти и грязищи люди Праздник божьеликой Тушоли 6 глава обоих аулов собрались совместно. Самый старый гойтемировец вышел в круг.

— Не напрасно говорится, — начал он осиплым, дрожащим голосом, — до этого, чем избрать место для жизни, избери соседа! Спасибо вам, Эги, от всех нас! Если бы не вы, ничего у нас не осталось бы… И еще: если это дело рук Праздник божьеликой Тушоли 6 глава отвратительного человека, да нашлет на него злая Цолаш гнев собственных деток, да поразит его мама оспы и мама заболеваний!.. А если это воля Божья, да простит он нам грехи наши, за которые покарал! Мы не ропщем!

— О-чи! А-а-мин! Ге-лой! — раздалось в многоголосной массе.

Старшина Гойтемир Праздник божьеликой Тушоли 6 глава стоял темный от гнева.

С томным чувством расползались горцы по своим домам.

Невзирая на то, что больше всего пострадали участки Гойтемира, Эги не радовались. Старшине огнь причинил большой вред, но всех других он мог бросить нищими.

Ветер разносил по ущелью запах жженого хлеба.

В полдень стало понятно, что на пожарище Праздник божьеликой Тушоли 6 глава найдено огниво. Все соседи гойтемировцев очистились от подозрения, приняв присягу. Настал черед Эги-аула.

Обитатели аула повстречали старшину и его родственников на собственной окраине. Гойтемир был спокоен, но яростное выражение его глаз не проходило. И это не предвещало неплохого.

— Все ли ваши мужчины тут? — спросил он Праздник божьеликой Тушоли 6 глава, оглядывая собравшихся.

Ему ответили, что, не считая 2-3 нездоровых и стариков, все. Тогда он достал из нагрудного кармашка закрученое в белоснежную материю огниво, поднял над головой:

— Тот, кто под присягой произнесет, кому принадлежит эта железяка, получит 6 скотин! — Он медлительно обвел всех пристальным взором и, дойдя до Гарака, уже не сумел оторваться от Праздник божьеликой Тушоли 6 глава него. — Меня огнь не сделал бедным, — произнес Гойтемир, — он даже не уменьшил моего богатства. Но я служу царю, и изготовленное в ущерб мне — изготовлено в ущерб ему. И как ингуш, и как старшина я не успокоюсь, пока не найду злодея! — Если бы сгорел ваш хлеб, я также Праздник божьеликой Тушоли 6 глава находил бы его… — Он гласил, время от времени опять поднимая руку с огнивом.

В конце концов он развернул материю и передал огниво наиблежайшему парню. И пошла железяка из рук в руки. Как неслыханное волшебство рассматривали ее все, даже детки. А Гойтемир и сородичи пристально наблюдали за выражением лиц. И, казалось Праздник божьеликой Тушоли 6 глава, лица эти гласили: «Вот она, невольная виновница пожара. А где же руки, которые высекли ею огнь?»

Пхарказ, взглянув на огниво, очень разволновался, но вида не подал, стремительно сходил к для себя и возвратился.

Огниво опять было в руках Гойтемира. Все молчали.

Тогда и Пхарказ откашлялся и срывающимся голосом заговорил Праздник божьеликой Тушоли 6 глава:

— Гойтемир! Каждый на твоем месте находил бы человека, который сделал ему такое зло. Я не собираюсь тебя учить. Но желаю вот что сказать: не ошибись! Смотри. — И он протянул руки. У него на ладонях лежало три огнива. Они, как близнецы, были похожи на то, которое было у Гойтемира. А у 1-го Праздник божьеликой Тушоли 6 глава точь-в-точь как и у отысканного, был отломан усик. — Я желаю сказать, что кузнецы стараются делать их схожими друг на друга, а усики очень нередко отлетают. Сталь сухая! И еще: допустим, люди произнесут — мы лицезрели такое у Пхарказа. Они будут правы. Но ведь огниво я мог утратить Праздник божьеликой Тушоли 6 глава… а тот, кто отыскал, мог даже нарочно подбросить его, чтоб навести след на меня… Так что находка эта принципиальная, но нужно выяснить, не чье огниво, а кто им поджег поле!

Люди хвалебно зашумели. Гойтемир постоял, помыслил и ответил:

— Я издавна на должности старшины. Не купил и не по жребию Праздник божьеликой Тушоли 6 глава растянул я эту должность. Вы выбрали меня. Не для всех я неплох. Все это я понимаю. Пхарказ, ты умно произнес. Я одобряю твои слова. Обвинить невинного — означает простить виноватого! Я этого не желаю. Но, как я ни прикидывал, как ни советовался со своими, нет у меня другого пути, как Праздник божьеликой Тушоли 6 глава к вам!..

Люд заволновался.

Гойтемир выждал, пока улеглось движение, и продолжал:

— Я человек старенькый, прямой. Я и весь Гойтемировский тейп[54], мы считаем… так я говорю? — обратился он к своим.

— Подтверждаем! — откликнулись члены его рода.

— Мы считаем, что никто не мог причинить нам этого вреда, не считая… Гарака!.. К Праздник божьеликой Тушоли 6 глава роду Эги у нас претензия!

— Подтверждения? Подтверждения какие? — заволновались родственники Гарака.

— Вы понимаете нашу с вами старенькую тяжбу, понимаете, что ваши праотцы заплатили нам этой землей, понимаете, что Турс, а за ним и Гарак желали возвратить эти земли… А Гарак в эту весну даже начал сеять на ней Праздник божьеликой Тушоли 6 глава, но мы не дали. Кому же, как не ему, мешал спать наш хлеб?

— Пусть произнесет Гарак!

— Где он? Где он был ночкой? — зашумел люд.

Гарак стоял бледноватый, взволнованный, вялый от работы на пожарище. Глаза его ввалились. Он вышел и встал против Гойтемира.

— Что ж, я отвечу. — Он поглядел на людей собственного Праздник божьеликой Тушоли 6 глава аула, на родственников, на Гойтемира. — Гойтемир, то, что ты произнес, практически полная правда. Претензии к вам у нас были и есть. И они справедливы. Но к пожару… Я к этому делу не причастен! Весь вечер и всю ночь я был дома. Это знают соседи.

— А разве вы с соседями совместно Праздник божьеликой Тушоли 6 глава спите? — спросил один из Гойтемировых.

— Нет. Любой из нас дремлет у себя… Я не был в состоянии сделать такое, так как я был должен знать, что вы все равно подумаете на меня.

— Пусть очистится клятвой!

— Пусть даст присягу! — заорали в массе.

— Я не приму его клятвы! — грубо одернул Праздник божьеликой Тушоли 6 глава их Гойтемир.

— Почему не примешь? — еще больше бледнея, спросил Гарак. — Я, правда, не произнес еще, что буду присягать. Но если б я согласился, почему б для тебя не принять моей присяги?

— А я не знаю, кому ты веришь! — резко бросил Гойтемир. — Аллаху либо этим? — он показал плеткой Праздник божьеликой Тушоли 6 глава на святилище на горе.

— Но кому-то из их я верю?.. Хасан-мулла, скажи ты…

Но Хасан-мулла сделал вид, что не сообразил его, и промолчал.

— Никто не знает, кому ты веришь. Ты язычник! — кликнул Гойтемир.

— Ах, так! — вышел из себя Гарак. — Тогда слушайте меня, люди! Вам присягаю я! — Он Праздник божьеликой Тушоли 6 глава схватил горсть земли. — Клянусь этой святыней Аллаха, клянусь и вон теми богами, — он протянул руку к горам, на которых высились античные храмы, — клянусь святилищами Мятт-Лома и Цей-Лома, я не жег его поля и, кто его спалил, я не знаю! А для тебя, Гойтемир, скажу: точнее всего ты сам Праздник божьеликой Тушоли 6 глава спалил его, чтобы свалить вину на меня. Брата моего ты спровадил, и я для тебя помеха… Ты решил, что со мной просто расправиться, так делай, что замыслил! Но не ошибись!

— Возврати спаленный ячмень! — хладнокровно произнес Гойтемир.

— Возьми, если сумеешь! — с ненавистью ответил Гарак и скрылся за стенками башен Праздник божьеликой Тушоли 6 глава.

Объявив членам рода Эги, что он будет ожидать их решения до последующего денька, Гойтемир уехал. И Эги пошли к Гараку.

Наистарейшем из их, глубочайший старик Зуккур, занял почтенное место в далеком от дверей углу. Это был мягенький, слабохарактерный человек, с которым числились только благодаря его доброте и старости. За Праздник божьеликой Тушоли 6 глава время собственного главенства он так распустил членов рода, что многие из их закончили поддерживать друг дружку. Когда жизнь шла умиротворенно, это не имело значения. Но когда перед родом появлялся суровый призрак кровной вражды с другим тейпом, слабость главы могла оказаться губительной для всех.

— Гарак, тут все свои. Можно ли веровать Праздник божьеликой Тушоли 6 глава тому, что ты объявил на людях? — спросил Зуккур.

Гарак ответил, что гласил он перед Богом и потому повторять клятвы не будет. А кто не желает — может не веровать.

— Я ни в чем же не повинет, — заключил он.

Одни из родственников стали упрекать Гарака да заодно вспоминали и Турса за Праздник божьеликой Тушоли 6 глава то, что они возбудили против Эги соседей и, поссорившись со старшиной, накликали на всех его вражду. Другие вступились за Гарака, считая, что было надо всем поддержать его и Турса, когда они востребовали с Гойтемира родовые земли, а не стоять в стороне.

Гласили все. Гласили длительно. В почти всех родственниках Праздник божьеликой Тушоли 6 глава пришлось Гараку разочароваться. Но в конце концов условились на том, что вроде бы разноречивы ни были представления, а перед гойтемировцами нужно держаться твердо, независимо, по другому чужие тейпы не станут считаться с Эги.

Вызвали Пхарказа и еще 1-го соседа и попросили их передать гойтемировцам такое решение:

«Эги — мусульмане, а Праздник божьеликой Тушоли 6 глава не язычники. Они не считают себя виноватыми в пожаре, и Гарак, если нужно, подтвердит это присягой на Коране с восемнадцатью родовыми братьями».

Чтоб произвести на посредников необходимое воспоминание, Зуккур добавил:

— Вы-то осознаете, что с нами тягаться — это не с кем-нибудь!

— Мы осознаем! — согласился Пхарказ. — Вы Праздник божьеликой Тушоли 6 глава старый род, с большенными связями…

— Вот-вот! — обрадованно схватил Зуккур. — Так и скажите им! Это, дескать, вам не шалтай-болтай! За ними, дескать, род Тоньга, род Ужака, род Богтыра встанут! Да мы, знаешь… Да мы, знаешь, что можем сделать?! Нет, вы понимаете, что мы можем сделать? — распалился Зуккур, и лицо его Праздник божьеликой Тушоли 6 глава растянулось, взор стал ужасным.

А когда посредники ушли, он сходу обмяк и, беспомощно посмотрев на собственных хорошими старенькыми очами, тихо произнес:

— Ну, а что все-таки все-же мы создадим, если они будут настаивать на собственном?

Гарака взбесила эта слабость.

— Никому из вас ничего не придется делать! Спрашивать будут с Праздник божьеликой Тушоли 6 глава меня. Я и отвечу, — резко произнес он. — А если меня уничтожат, получите свои двенадцать скотин и успокоитесь. О чем еще мыслить…

Вечерком Пхарказ возвратился.

— Старшина выслушал нас, — произнес он, — и ответил: «Раз так — никакой присяги мне не нужно. Это дело я должен передать власти, так как Праздник божьеликой Тушоли 6 глава я человек власти и на меня подымать руку — это все равно, что на царя либо даже на самого пристопа!..»

Роду Эги ничего не оставалось, как быть всегда настороже и ожидать какого-либо удара.

Когда стемнело и все разошлись, Пхарказ отозвал Гарака за башню и они сели около стенки на согретые Праздник божьеликой Тушоли 6 глава солнцем камешки.

— Гарак, — шепнул Пхарказ, — огниво, которое отыскал Гойтемир, ваше…

Если бы в Гарака выстрелили, он не был бы так поражен. Прошло какое-то время, до того как он сумел вымолвить слово.

— Откуда ты взял?

— Вчера днем, когда Калой уходил с нашим стадом, я подарил ему это огниво… — произнес Пхарказ Праздник божьеликой Тушоли 6 глава. — Я знаю на нем каждую царапинку!

Пришло длительное молчание.

— Да… у Калоя не было собственного огнива. Он разжигал трут обушком ножика… — как во сне гласил Гарак. — Но где он пасет скот, а где пожар?.. Расстояние на целую ночь ходьбы… И для чего бы это ему?

— Мальчишка большой. В его возрасте Праздник божьеликой Тушоли 6 глава не каждый прощает обиду и не всегда может взвесить ответный удар… — шепнул Пхарказ.

— Да кто же его оскорбил? — опешил Гарак.

— Как, ты не знаешь? — не меньше опешил Пхарказ. — А весной, когда вы желали запахать у гойтемировцев свою землю, ты возвратился с поля домой, а ведь он там дрался Праздник божьеликой Тушоли 6 глава, не давал им сеять! Вот тогда и избили они его.

Гарак встал, потоптался, закурил трубку, опять сел.

— Я ничего не знал… Он гласил, что его быки стукнули… А мне было не до него… Так что все-таки сейчас… Мы погибли… Где я возьму столько зерна?!

— Нужно молчать, — ответил Пхарказ. — Со Праздник божьеликой Тушоли 6 глава мной все это уйдет туда… — он показал в землю. — И, может, все еще обойдется…

— Нет, — произнес Гарак. — Такое не обойдется!

Чуток свет Зору вскочила с постели, сказав родителям, что у нее ничего уже не болит, и побежала к своим козам. На поля дружно выходил люд. Денек обещал быть неплохим Праздник божьеликой Тушоли 6 глава, и нельзя было терять времени. Зору опередила Гарака и Докки, которые тоже шли на работу. Докки несла с собой малеханького Орци. Без дамских рук в жатву не обойтись.

— Может, сейчас ты посмотришь за нашими овцами, а Калой придет убирать хлеб? — попросил Гарак девченку, когда та поздоровалась с ним.

Зору Праздник божьеликой Тушоли 6 глава согласилась и побежала далее.

Стадо Калоя паслось в ложбине, а он посиживал на бугре и лицезрел всю равнину с хуторами и аулами до самой реки Ассы. Кое-где далековато понизу он увидел красноватое пятно на желтоватом поле созрелых хлебов. Оно стремительно двигалось ввысь. И по тому, как резко Праздник божьеликой Тушоли 6 глава двигалось это пятно, а потом замирало, он вызнал Зору. Только она имела такое колоритное платьице и такую привычку ходить: то бегом, то останавливаясь и пережидая, пока успокоится сердечко.

На данный момент она была сначала пути и, казалось, доберется сюда не ранее пополудни. Но до пополудни было далековато, когда из Праздник божьеликой Тушоли 6 глава-за наиблежайшего холмика показалось ее красноватое платьице и голубий платок. Она тормознула, огляделась и, не лицезрев никого, двинулась далее.

Калой смотрел за ней, притаившись за камнем. Вот Зору тормознула совершенно рядом.

— Козы целы, — произнес он так, как будто продолжал начатый разговор.

Девченка вздрогнула.

— Спрятался здесь, как барс Праздник божьеликой Тушоли 6 глава!.. — смутилась она.

— Разве тот, из которого «сделали курицу», может перевоплотиться в барса?

Зору смотрела на него и о кое-чем задумывалась.

Когда-то все начинают мыслить. Кто ранее, кто позднее.

— Утомилась я, — произнесла она, смотря прямо в его глаза, — хотя от Эги-аула до этих гор еще поближе, чем Праздник божьеликой Тушоли 6 глава отсюда до пашен Гойтемира.

Калою казалось, что на него глядит кто-то взрослый.

— При этом тут пашни? До Ассы еще далее… Хочешь садись, не хочешь — твое дело…

Зору села, натянув на колени платьице и обхватив их руками.

— Вчера ночкой был пожар, — начала она. — Сгорел ячмень Гойтемира. На том самом поле, на Праздник божьеликой Тушоли 6 глава котором…

— Из меня сделали… — желал докончить Калой, но она обогнала его.

— …на котором вы желали пахать… Гойтемировы произнесли, что это сделал Гарак… Они востребовали, чтобы вы уплатили им за все…

Положив голову на колени, она с боковой стороны посмотрела на Калоя, увидела, как он побледнел, и увидела на его ногах Праздник божьеликой Тушоли 6 глава несколько глубочайших новых ссадин. Калой молчал.

— Ты где так ободрался? — спросила Зору.

— За твоими козами на горы лазил…

— И реснички там подпалил?..

— Костер разжигал…

— А чем все-таки ты костер разжигал? Ведь огниво, что отдал для тебя мой отец, отыскали на гойтемировском пожаре…

Калой вскочил. Встала и Зору Праздник божьеликой Тушоли 6 глава. Взор Калоя был страшен. Зору попятилась.

— А может быть, это твой отец повелел мне… там утратить его?..

Зору молчала.

— А огнь я ножиком высекаю! — в руках у Калоя появился большой раскладной ножик с черенком из рога косули. — Болтаешь? Когда всем аулом лес рубили, что произнес твой отец, помнишь Праздник божьеликой Тушоли 6 глава?

— Помню, — тихо ответила Зору.

— Что помнишь?

— Кто выдаст, тому язык отрезать…

— Не запамятовай!..

Калой оборотился, засунул ножик в кармашек и, вскинув на плечо суконную накидку, направился к пещере.

— Тебя зовет Гарак. Начали нажимать ячмень…

Калой, ничего не ответив ей, пошел к аулу.

Собственных он застал за работой. Они нажимали Праздник божьеликой Тушоли 6 глава ячмень и вязали снопы. Ему Гарак повелел класть скирды. Через некое время Докки пошла покормить Орци. Гарак с Калоем остались одни.

— Весной Гойтемировы избили тебя? — тихо, чтобы супруга не услышала, спросил Гарак отпрыска.

— Да, — так же тихо ответил тот.

— А почему ты укрыл?

— Не желал, чтобы ты с Праздник божьеликой Тушоли 6 глава ними связывался.

Гарак помолчал. Только трава скрипела в его гневных руках, когда он загребал ее в жменю и срезал серпом.

— Гойтемир отыскал на собственном поле огниво, которое подарил для тебя Пхарказ…

Калой выпрямился. Поглядел на отца. В размеренных очах ребенка была решимость.

— Ты желал сказать, отец, на нашем поле Праздник божьеликой Тушоли 6 глава?

Гарак с удивлением посмотрел на него, в первый раз заметив, как он вырос, как раздались его плечи и силой наливается шейка. Каким мужским становится взор! Он больше ни о чем же не стал его спрашивать. Он сообразил: сейчас Калой уже не соврет… А правду ему жутко было услышать.

Шли Праздник божьеликой Тушоли 6 глава деньки. Люд совладал с жатвой. Пришло время обмолота.

По косогорам на санях свозили ячмень. Отовсюду доносились выкрики, хлопанье бичей. Утром и до ночи быки топтали тока, обмолачивая зерно.

Летом каждый денек — это новые заботы. И люди стали забывать про пожар Гойтемира. Но не мог запамятовать о нем Гойтемир.

У него Праздник божьеликой Тушоли 6 глава в припасе и хлеба и скота на многие годы. Но темное, выгоревшее жнивье стояло перед очами, снилось. И удовлетворенность человеческая корежила его, как будто он сам, как поле его, горел в огне этой радости. Никто не пришел к нему с доносом. Никто не вызнал огниво. И это бесило старшину больше Праздник божьеликой Тушоли 6 глава всего. Но сколько он ни прикидывал — не мог поразмыслить ни на кого, не считая как на Гарака. Все, все резоны вели к его дому.

И вот в один прекрасный момент пришла тревожная известие. От аула к аулу неслась она черным вороном:

— Бойцы!..

Кто мог ожидать от их себе отвратительного, уходил Праздник божьеликой Тушоли 6 глава в горы, пока не минует опасность.

Узнав об этом, Калой прибежал домой. Гарак был во дворе. Отпрыск сказал ему новость.

— Пусть для себя идут. Не много ли какие у их дела! — откликнулся Гарак.

Но Калой поймал в его голосе скрытое беспокойство.

— Это из-за пожара, — произнес он Праздник божьеликой Тушоли 6 глава, — и Гойтемир выдаст им только тебя! Ты должен скрыться, пока они не уйдут!

Но, невзирая на все уговоры Калоя, супруги и Пхарказа, Гарак наотрез отказался уйти. Он знал, что если бойцы вызваны из-за него, то, не обнаружив его дома, пристав непременно схватит заложником кого-нибудь из рода Эги. Он Праздник божьеликой Тушоли 6 глава возлагал надежды, что и власть не дойдет до того, чтоб арестовывать человека без улик.

Так рассуждал Гарак. А ассистент пристава рассуждал по-другому. Он повелел созвать сход в самом Эги-ауле. И когда люди собрались, объявил:

— Силою данной мне власти я арестую Гарака Эги за поджог поляна земле Праздник божьеликой Тушоли 6 глава старшины. Подтверждения виновности будут предъявлены ему на суде. Мы рассматриваем этот акт не как личные дела, как выступление против закона. Мятеж! Он не один! Таких много, и мы будем судить их как бунтарей, всех вкупе!

Гойтемир перевел его слова и добавил:

— Я тут ни при чем. Если б Праздник божьеликой Тушоли 6 глава я не был старшиной, может быть, они и не вмешались бы. Но сейчас это дело их. Я никого не звал.

— Но ты же знаешь, что это не я… Я присягал! — кликнул ему Гарак уже со скрученными за спиной руками.

— Это ты скажешь на суде, — ответил, не смотря на него Гойтемир и желал Праздник божьеликой Тушоли 6 глава распустить людей.

Вдруг к ассистенту пристава подбежал Калой.

— Начальник! — заорал он. — Я поклянусь богом Аллахом, и пусть поразит меня бог скал Ерда — это не Гарак! Отпусти его! Это не он!

Все застыли в ожидании.

— Что он гласит? — спросил ассистент пристава.

Гойтемир перевел.

— Любопытно. Пусть тогда он произнесет, кто Праздник божьеликой Тушоли 6 глава поджег?

— Не болтай глупостей! — заорал на Калоя отец.

Но отпрыск поглядел на него и ровненьким голосом начал:

— Отец, я не скажу ни 1-го слова неправды. — И, обратившись к начальству, продолжал: — Весной мы с папой желали вспахать эту землю. Она наша. Гойтемир и его родные прогнали отца. Тогда Праздник божьеликой Тушоли 6 глава и я решил не позволить им пахать. За это они опорочили меня… Дали пощечину…

А позже… — в это время Калой увидел рядом на башне посреди малышей Виты и Зору. Зору смотрела на него со ужасом. — А позже, — еще громче продолжал Калой, — его отпрыск из меня сделал «курицу», и я попал под быков Праздник божьеликой Тушоли 6 глава… Их было 10 парней. А я — один. Я не мог ничего… я поклялся, я произнес: «Вы не будете есть хлеб с этой земли!» И я это сделал! А Гарак ничего не знал…

Гойтемир перевел и добавил:

— Обучили. Столковались.

Ассистент пристава понимающе покачал головой.

— Скажите, что я ему не верю Праздник божьеликой Тушоли 6 глава. Отец не мог не знать, что его избили. И если вправду отпрыск поджег хлеб, то по его же наущению. А это все равно.

— Гойтемир, — опять заговорил Калой, когда тот растолковал людям ответ полицейского, — я не вру. Я клялся. Я не вру. Гарак ничего не знал. Отпустите его и возьмите Праздник божьеликой Тушоли 6 глава меня!

Но у ассистента пристава и у Гойтемира не было никакого желания слушать его, и они собрались уходить.

Тогда Калой отбежал, поднялся на бугорок и кликнул так, чтоб его услышали все:

— Гойтемир, если его увезут, люди очевидцы, я убью тебя!

— Разбойник! Схватить его! — отдал приказ ассистент пристава, узнав об опасности Праздник божьеликой Тушоли 6 глава.

Но Калой пропал в каменных лабиринтах башен.

Отряд полицейских ночевал в Эги-ауле. Вечерком старик Зуккур и несколько других членов рода Эги пришли к ассистенту пристава и Гойтемиру просить отпустить Гарака. Они согласились возвратить Гойтемиру его утраты от пожара. Но ассистент пристава и слушать не желал. Он произнес Праздник божьеликой Тушоли 6 глава, что это не 1-ое выступление у ингушей против старшин и власть решила положить им конец, строго наказав виноватых.

Гарака расположили в отдельную башню совместно со стражниками. Вокруг расставили часовых. Никого к нему не пустили, но пищу разрешили принести.

Докки рыдала, не зная, что делать. Орал небольшой Орци Праздник божьеликой Тушоли 6 глава. А Калой пропал.

Уже поздно вечерком супруга Пхарказа отправила к Гараку Зору с лепешками и сыром. Охрана пропустила девченку. Гарак стал ужинать. Стражники не направляли на их внимания.

— За поворотом, где источник, спрыгни в пропасть, — произнесла девченка.

— Кто передал? — спросил Гарак.

— Не знаю! — хладнокровно ответила Зору и с детской наивностью Праздник божьеликой Тушоли 6 глава стала рассматривать полицейских.

Калой не возвратился домой и ночкой.

К утру погода испортилась. И, как это бывает в горах, резко похолодало. Пошел дождик. Отряд выступил поздно. Все ожидали: может, распогодится.

Впереди ехал Гойтемир, за ним ассистент пристава, позже шли два стражника, Гарак и следом все другие. При выходе из Праздник божьеликой Тушоли 6 глава аула их поджидали дамы. Они опять начали умолять начальника не уводить Гарака, кормильца семьи, отца малеханького Орци. Докки со слезами на очах поднимала отпрыска и демонстрировала его ассистенту пристава. Но тот ехал с каменным лицом, не обращая на нее внимания.

— Перед кем унижаешься! — кликнул супруге Гарак. — Если скажешь еще хоть слово Праздник божьеликой Тушоли 6 глава, ты мне не супруга!..

Докки замолкла и пошла с ним рядом.

— К Калою относись отлично. Он сделал то, чего я не посмел… — успел сказать Гарак перед тем, как стражники отогнали от него провожавших.

Извиваясь на узенькой тропе длинноватой черной лентой, отряд ушел.

Грустные ворачивались дамы в Праздник божьеликой Тушоли 6 глава аул. Они рыдали вкупе с Докки. Вспомнив слова Гарака, Докки встревожилась: «Куда же делся Калой? Даже попрощаться с папой не пришел! Постыдно стало? Либо ужаснулся? Естественно. Он ведь еще ребенок!.. — И она крепче придавила к груди Орци. — Когда ты узреешь сейчас отца?..»

Отряд двигался медлительно. Там, где почва была Праздник божьеликой Тушоли 6 глава каменистая, идти было несложно. Но во впадинах лошадки погружались по колено в раскисшую землю, а пешие чуть передвигали ноги. Гарак задерживал всех. Связанные руки сковывали движение, и он то и дело падал. Стражникам приходилось подымать его. Узнав об этом, ассистент пристава повелел развязать ему руки. Куда он тут денется, окруженный 2-мя десятками Праздник божьеликой Тушоли 6 глава вооруженных людей! Гарак растер затекшие кисти, снял расползшиеся чувяки и, засучив брюки до колен, сходу пошел просто и стремительно. Дождик не стихал и во 2-ой половине денька. Привала в пути решили не делать, хотя тяжело одетая охрана значительно вымоталась в непривычном походе. Начальство желало засветло добраться до Праздник божьеликой Тушоли 6 глава Джараха.

Нехорошо было на душе у Гойтемира, хотя, казалось, какая к тому причина? Гарак арестован. После признания Калоя Эги все равно заплатят ему за сожженный ячмень, это уже по обычаю. Ну и совесть размеренна — человека забрали не напрасно! А то ведь Гарак в очах людей практически очистился от обвинения Праздник божьеликой Тушоли 6 глава, клялся на народе! И все-же на душе беспокойно. Возврати он тогда Турсу хоть часть их родовой земли — люд посчитал бы его благодетелем, а Эги стали бы друзьями. А сейчас… Если Гарак умрет в кутузке, на него, на Гойтемира, ляжет вина. С него взыщут. От обычаев ни чин, ни Праздник божьеликой Тушоли 6 глава достояние, ни время не выручат. Побоятся его, так отомстят отпрыску… От этих мыслей старик содрогнулся.

Тропа пошла круто ввысь по каменистым ступеням, впритирку к высочайшей стенке. Далее над пропастью ее сменили плетни, повисшие на вбитых в стенку кольях, позже она опять побежала ровненьким, узким карнизом. Но ужасной тропа Праздник божьеликой Тушоли 6 глава была только для полицейских. Ни Гойтемир, ни Гарак не задумывались о ней. И здесь Гарак вспомнил о том, что произнесла ему Зору: «За поворотом, где источник…» Поворот был в нескольких шагах, а за ним и источник. «Прыгнуть можно, — пошевелил мозгами Гарак. — Там стенка немножко пологая, а саженей через 5 каменная осыпь, по которой Праздник божьеликой Тушоли 6 глава просто забежать вспять, под карниз, спуститься к реке и на ту сторону, в лес… Но сзади идущий пристрелит, ну и фронтальные обернутся, возьмут на мушку… — Он усмехнулся. — Неплох совет! Кто его вымыслил? А что, если прикрыться одним из их?.. — От этой мысли у него очень заколотилось сердечко. — Напрасно Праздник божьеликой Тушоли 6 глава я дался им в руки… это все Гойтемир… Убрал нас двоих… Если на данный момент не уйду, — означает, никогда… Умру в Сибири… Погибнут детки… А после источника дорога вниз и места просторные, открытые…» Но Гарак ничего еще не решил, а поворот вот он, уже на него завернули и Праздник божьеликой Тушоли 6 глава Гойтемир, и начальник, и бойцы… Гарака стало лихорадить.

Ассистент пристава собрал все свое мужество, чтобы не глядеть вниз, а глаза сами косили в пучину, на деньке которой белела река. Тогда он уставился в спину Гойтемира.

— Спаси меня, богородица, и помилуй, — шептал он. И в это время он с страхом Праздник божьеликой Тушоли 6 глава увидел, как большой камень обвалился на круп гойтемировской лошадки. Жеребец ишак и быстро прыгнул вперед. Гойтемир чудом удержался в седле. Лавина камешков гораздо меньше обвалилась на жеребца и на самого ассистента пристава. Он уцепился за луку и, что есть силы, отдал шенкеля. От удара в голову на мгновение потемнело в очах Праздник божьеликой Тушоли 6 глава. Когда он открыл их, жеребец нес его вскачь за старшиной.

Гарак схватил за пояс удивленного стражника, который шагал за ним, и, прикрываясь его телом, бросился вниз. Раздался страшный крик. 2-ой стражник подбежал к краю тропы… Гарак по осыпи уходил под карнизы, завлекая за собой полицейского. Стражник Праздник божьеликой Тушоли 6 глава вскинул берданку… Но камень с горы размозжил ему голову, и он упал в пропасть. Еще некое время камешки летели на тропу, и никто из отрезанных за поворотом не мог рискнуть высунуть голову. Все кончилось так же в один момент, как и началось. Снова в ущелье наступила тишь, нарушаемая только дальним Праздник божьеликой Тушоли 6 глава шумом бежавшей по дну Амар-хи. Стражники с величайшей осторожностью приблизились к месту падения Гарака. К ним ворачивался спешившийся Гойтемир. Ассистент пристава посиживал в стороне и, ничего не соображая, держался за раненую голову. Гойтемир повелел всем перебираться через завал. Длительно в ущелье стражники звали собственных товарищей. Длительно прислушивались они Праздник божьеликой Тушоли 6 глава, но пучина молчала.


prebudte-vo-hriste-otkazavshis-dlya-nego-ot-vsego.html
prebudte-vo-hriste-v-pokoe-dushi.html
prechen-voprosov-vinosimih-dlya-proverki-na-gosudarstvennom-ekzamene-po-napravleniyu-menedzhment-organizacii.html